Главная страница / Репортажи / Как я был … сапером

Как я был … сапером

Территория Азербайджана, к сожалению, относится к тем, где имеется минная угроза. Причины тому известны – Карабахская война, оккупация армянами значительных территорий республики, наследство советской  армии. Чтобы сделать пригодными для жизни заминированные территории трудятся специалисты Национального агентства по очистке от мин территорий Азербайджана (АНАМА). Именно о них мы и решили сделать наших очередной репортаж о буднях спасателях. Для этого мы отправились на региональную базу АНАМА в Физулинском районе, от которой, кстати, до армейских позиций рукой подать. Данный репортаж был подготовлен для газеты New Baku Post в марте 2013 года. К сожалению, все фотоматериалы к репортажу были  утеряны. 

«Дергать за красные поводки не наша работа»

Путь не близкий, особенно усложняет дело отвратительное качество дороги по направлению в Горадиз. Чтобы скоротать часы в дороге мой спутник Адыль Асланов, главный специалист по операциям АНАМА, пытается дать ответ на вопросы, кто же такие саперы.
Лично у меня при словах «специалист по взрывчаткам» сразу появляются ассоциации, зачастую навеянные голливудскими фильмами, о людях, которые с большим риском для собственной жизни, когда речь идет о секундах, обезвреживают взрывные устройства, буквально за секунду до того, как таймер предвещал взрыв.
Выслушивая мои представления о работе А.Асланов слегка посмеивался.
— Это высший пилотаж, элита саперного искусства. Как правило, это специалисты высочайшей квалификации, и работают в контртеррористических подразделениях с особо сложными взрывчатыми устройствами. Однако ж специфика работы АНАМА заключается в гуманитарной чистке территории от мин, и основной приоритет – минимизировать риски для саперов. Мы не занимаемся перерезыванием красных или иных проводков. Наша главная задача обнаружить мину, и уничтожить ее, – говорит он.
Принципы гуманитарного разминирования заключается в том, чтобы взорвать мину на месте. Это наиболее безопасный вариант уничтожения боеприпаса, а также гарантия того, что он не будет использован впредь. Уничтожается же мина провоцируемым мини-взрывом, после чего ее остатки извлекаются и утилизируются.
Однако ж, говорить о том, что саперы работают без риска, просто невозможно. К сожаленью, бывали и смертельные случаи. В такие моменты хочется признать справедливость поговорок о том, что сапер может ошибиться дважды – в первый раз, при выборе профессии. — В каждой профессии есть своя доля риска, где-то больше, где-то меньше. При подготовке саперов особое внимание уделяется изучению правил безопасности, одобренные в мире – в свое время, иностранные специалисты, готовящие кадры для Азербайджана в области разминирования, говорили, что эти правила написаны кровью. И если соблюдать каждое требование этих правил, можно сократить риски, — отмечает мой спутник.

Это тебе не морковку вскопать

саперыПо прибытию на базу все равно как то не верилось в то, что можно искать и обезвреживать мины, и относится к этому как к обычному трудовому дню. Начинается он, как правило, с построений — в обязательном порядке поводить инструктаж по технике безопасности. Неважно, насколько опытен и профессионален специалист – повторение основных правил никому еще не мешало. Здесь существует четкое распределение обязанностей, которая подкреплена соответствующим цветом спецодежды. Так, люди в синей униформе — это непосредственно саперы, проводящие ручное разминирование. Сотрудники в светло-коричневой форме – это отряды, контролирующие качество проведённых работ в ходе очистки участков. Люди «в зеленом» и «в черном» — соответственно, работают с собаками-поисковиками и специальной техникой.
Специалистов готовят здесь в течение 40 дней, совмещая теоретические и практические занятия. Знания и умения молодых саперов проверяются промежуточными и итоговыми экзаменами. Если не смог сдать их – будь любезен поищи, чем можешь заняться в других областях. Заявку на то, чтобы быть сапером может подать любой человек, обладающий крепким здоровьем и прошедшим службу в Вооруженных силах. Далее молодого сапера прикрепляют к более опытному и направляют работать на территории, наименее загрязненные минами – на практике оттачивать свои навыки.
Разумеется, при таком подходе к вопросу безопасности о моем непосредственном участии в полевых операциях не могло идти и речи – неопытен еще саперишко- то. В качестве компенсации моему самолюбию, мне было разрешено в полном обмундировании, включающем в себя спецодежду, кевларовый бронежилет и специальный шлем, проверить на взрывоопасность местные грядки с морковкой.

Сроки ничто, тщательность все

саперыНа практике же саперы приступают непосредственно к работе лишь после того, как определены границы заминированного поля. Каждому саперу выделяет определенный участок, — они должны работать вдалеке друг от друга – расстояние от 25-50 метров, тоже в целях безопасности. Саперы прокладывают себе путь сантиметр за сантиметром с помощью металлоискателя, определяя наличие металлических веществ – это и есть ручное разминирование. При этом специальными средствами отмечая проверенную территорию. Сроки здесь особой роли не играют – главное тщательность проверки. Как правило, в день один сапер может очистить 75-90 квадратных метров. При обнаружении подозрительного участка он огораживается специальным знаком, информация об этом поступает к командиру группы, который уже принимает меры по уничтожению и утилизации мины.
После очистки участка в дело вступают «контролеры», которые выборочно повторно исследуют уже проверенные участки. Если при этом будут обнаружены металлические предметы, то прежняя проверка аннулируется на данном участке, и все работы следует проводить сначала. Такой двойной контроль помогает избежать ошибок.
Весьма велика роль в этом специально обученных собак, как правило, немецких овчарок. Четвероногие саперы натренированы таким образом, что по запаху могут определять местонахождения объекта с взрывчатым веществом. Как правило, собаки используются для определения границ минного поля, после чего в дело вступают саперы. Собаки не заменимы тогда, когда речь идет не об обычных противотанковых и противопехотных минах, а от тех , что не имеют металлической «скорлупы» — здесь уже металлоискатель ничем помочь не может. Пара овчарок способны в день исследовать до 1,5 тыс. кв. метров. Специальная техника приходит на помощь в случаях, когда мина обнаружена. Опытные саперы непосредственно на месте определяют, как именно следует уничтожить мину, и техника одно из таких средств.

Об опасностях и кладах

Иногда вместо мин, саперы могут наткнуться на сокровища. Как отметил А. Асланов, на его памяти свеж факт, когда при проведении работ был найден кувшин с медными безделушками, который был сдан в музей истории. Но это из ряда вон выходящий случай.
Поистинеже головной болью для саперов являются сборщики металлолома. Сейчас уже гораздо реже, но раньше охотники за ценным металлом собирали «военный» мусор и пытались сбыть его на пунктах приема металлолома. После того, как однажды в плавильной печи оказалось взрывчатое вещество, приемщики уже озаботились проверкой принимаемого металла. У тех же, у кого обнаруживались взрывоопасные вещества, металлолом уже не принимался.
Тут возникала другая проблема – охотники за металлом стали просто выбрасывать не принятую партию прямо возле мусорных баков и в других местах. Был случай, когда в столице было обнаружен возле мусорных баков 200 с лишним минных болванок, где кстати также находились и взрывоопасные вещества. Боеприпасы также находились и на территории Ичеришехер. И таких примеров множество.

Здесь не до шуток

Саперам приходиться иметь дело не только с взрывоопасным наследством советской армии. Армянские боевики вовсе не прочь побаловаться поистине варварскими устройствами, основная цель которых поразить как можно больше мирных граждан.
— В моей практике доводилось встречаться с такими самодельными, и от этого не менее смертоносными механизмами. В одном из сел Геранбойского района нам попалось устройство, состоящее из ведра начиненное взрывчаткой и мелкими металлическими предметами – шарики от подшипников и т.д. Или, к примеру, большой газовый баллон, начиненный взрывчаткой и 200 мм гвоздями. Они предназначались как раз для того, чтобы при взрыве на определенной площади не осталось не единой живой души, — рассказывает А. Асланов.
Примером редкостной бесчеловечности армян может служить и факты, подобно не так давно произошедшему в Газахском районе и получивший огласку – взрывчатка, замаскированная под игрушку, предназначенная специально для поражения детей.
— Много таких сюрпризов нас ожидают, когда территория Карабаха вновь перейдет под контроль Азербайджана. Каждое поле, каждый дом, должен быть проверен, прежде чем мирное население может вновь жить здесь. Есть стратегически план очистки оккупированных земель, предполагающий значительное увеличение потенциала по разминированию, — отметил А. Асланов.

Кто, как не мы?

Интересно, а сами саперы считают себя героями, ведь они выполняют ту работу, на которую подписался бы далеко не каждый. Как вспоминает Фируз Махмудов, заместитель регионального менеджера по операциям, далеко не каждый готов согласиться с возможностью остаться калекой.

— Помниться нам при подготовке показывали документальный фильм из жизни саперов, и там были эпизоды с оторванными конечностями, с различными увечьями. Больше половины моего курса после просмотра этого фильма так и не явились больше. Однако те, кто остались – это закаленные в боях люди, участники Карабахской войны. Это наша территория, и очищать от мин ее кто-то должен. Но кто, как не мы?

Материальное обеспечение тоже имеет значение, всем нам надо содержать свои семьи. Где-то в душе может и ощущаем себя героями, работа ведь не ординарная, и это для нас повод для гордости, — подытожил он.